Ахмедов Джалалаутдин Расулович, доктор медицинских наук, доцент, кафедра пропедевтики стоматологических заболеваний Научно-образовательного института стоматологии имени А. И. Евдокимова
Москва
Dzhalalautdin R. Akhmedov, DMD, PhD, DSc, Associate Professor, Department of the Preclinical Dentistry, A. I. Evdokimov Research Institute of Dentistry
Moscow
Ревазова Залина Эльбрусовна, доктор медицинских наук, профессор кафедры пропедевтики терапевтической Научно-образовательного института стоматологии имени А. И. Евдокимова
Москва
Zalina E. Revazova, DMD, PhD, DSc, Professor, Department of the Preclinical Dentistry, A. I. Evdokimov Research Institute of Dentistry
Moscow
Лалиева Залина Эмзаровна, аспирант кафедры пропедевтики терапевтической Научно-образовательного института стоматологии имени А. И. Евдокимова
Москва
Zalina E. Lalieva, DMD, PhD student, Department of the Preclinical Dentistry, A. I. Evdokimov Research Institute of Dentistry
Moscow
Подпорин Михаил Сергеевич, кандидат медицинских наук, старший преподаватель кафедры микробиологии, вирусологии, иммунологии Научно-образовательного института фундаментальной медицины имени В. И. Покровского
127006, ул. Долгоруковская, д. 4, г. Москва
Mikhail S. Podporin, DMD, PhD, Senior Lecturer, Department of the Microbiology, Virology, and Immunology, V. I. Pokrovsky Research Institute of Fundamental Medicine
4 Dolgorukovskaya Str., Moscow, 127006
Царева Татьяна Викторовна, кандидат медицинских наук, доцент кафедра микробиологии, вирусологии, иммунологии Научно-образовательного института фундаментальной медицины имени В. И. Покровского
Москва
Tatyana V. Tsareva, DMD, PhD, Associate Professor, Department of the Microbiology, Virology, and Immunology, V. I. Pokrovsky Research Institute of Fundamental Medicine
Moscow
Садчикова Елена Рубеновна, кандидат химических наук, старший научный сотрудник, заместитель директора
Москва
Elena R. Sadchikova, PhD, Senior Researcher, Deputy Director
Moscow
Лабазанов Асхаб Алиевич, доктор медицинских наук, главный врач клиники
Москва
Ashab A. Labazanov, DMD, PhD, DSc, Chief Physician
Moscow
Актуальность. Лечение воспалительных заболеваний пародонта в настоящее время предполагает обязательное проведение профессиональной гигиены полости рта с применением различных антисептиков в виде ополаскивателей и ирригатантов.
Цель. Экспериментально-микробиологическое обоснование применения пародонтальных антисептиков отечественного производства и их комбинаций для усиления активности с применением инновационных технологий микробиологической культуромики.
Материалы и методы. Для исследования влияния антисептиков был использован усовершенствованный биореактор RTS (BioSan, Латвия). В отличие от предыдущей версии прибора (монокультиватора RTS-1), новая модель представляет собой единый комплект из восьми блоков. В каждом блоке реализован инновационный принцип перемешивания микробной культуры с последующей цифровой обработкой данных и выводом результатов на монитор. В исследовании были использованы антисептические препараты из группы ЧАС: бензилдиметил [3-(миристоиламино) пропил] аммоний хлорид (мирамистин), бензалкония хлорид и цитилпиридиния хлорид, а также хлоргексидина биглюконат в качестве наиболее распространенного препарата для сравнения. В качестве тест-штаммов применяли: S. aureus АТСС 25993; E. faecalis; P. intermedia; F. necroforum 89-5 ФГБНУ ФНЦ ВИЭВ РАН; C. albicans АТСС 10231; C. krusei Harvard ATCC 625.
Результаты. Мирамистин продемонстрировал превосходящую антимикробную эффективность в сравнении с другими антисептиками группы ЧАС при анализе кинетики роста микробных популяций. Для достижения бактериостатического эффекта требовались концентрации от 0,012 до 0,05%, тогда как бактерицидное действие проявлялось в пределах 0,05-0,10%. Для грибковых культур фунгистатическая активность регистрировалась для 0,05-0,10% растворов, а фунгицидная – для 0,1-0,2%.
Заключение. Хлоргексидин незначительно отличался от показателей мирамистина, уступая ему по противогрибковой активности, но превосходил другие исследуемые ЧАС. Представленные в настоящем исследовании данные позволяют говорить о более мягком действии ЧАС, в частности мирамистина, на состав орального микробиоценоза по сравнению с хлоргексидином.
Relevance. The treatment of periodontal diseases currently requires professional oral hygiene procedures involving various antiseptics used as mouth rinses and irrigants.
Objective. To provide an experimental and microbiological rationale for the use of domestically produced periodontal antiseptics and their combinations to enhance antimicrobial efficacy through the application of innovative microbiological culturomics technologies.
Materials and methods. To study the antimicrobial effects of antiseptics, an advanced RTS bioreactor (BioSan, Latvia) was employed. Unlike the previous RTS-1 monocultivator, the new model comprises eight integrated units. Each unit incorporates an innovative agitation mechanism for mixing microbial cultures, with digital data processing and real-time display. The following quaternary ammonium compound (QAC) antiseptics were tested: benzyldimethyl [3-(myristoylamino)propyl]ammonium chloride (Miramistin), benzalkonium chloride, and cetylpyridinium chloride, as well as chlorhexidine digluconate, used as the most common reference agent. The test strains included S. aureus ATCC 25993, E. faecalis, P. intermedia, F. necrophorum 89-5 (Federal Scientific Centre VIEV, FSC VIEV, Moscow, Russia), C. albicans ATCC 10231, and C. krusei Harvard ATCC 625.
Results. Miramistin demonstrated superior antimicrobial efficacy compared to other QAC antiseptics when analyzing microbial growth kinetics. Bacteriostatic effects were achieved at concentrations ranging from 0.012% to 0.05%, while bactericidal effects occurred within 0.05–0.10%. For fungal cultures, fungistatic activity was observed at 0.05–0.10% concentrations, and fungicidal activity at 0.1–0.2%.
Conclusion. Chlorhexidine showed slightly lower efficacy than Miramistin, particularly against fungal isolates, though it outperformed other QAC-based agents. Our findings indicate that QAC antiseptics – especially miramistin – have a milder impact on the composition of the oral microbiota than chlorhexidine.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.